— Перегнули… Я же говорил, по соплям не надо… Сколько раз учить…

— Так, товарищ старший лейтенант, вы ж сами…

«Чуть что — в кусты. Били вместе, а законность соблюдать хочет врозь».

— Что хотел гражданин? — строго уже спросил, как не с «Борыса», а как с сержанта, с подчиненного.

— Сын у него пропал.

— Сын? Как фамилия? Каша… Это, кажись, его в гортеатре награждали как первого комсомольца? Беда с этими старыми большевиками. Писать теперь будет. Ну-ка вылей ему воды на голову.

— Товарищ Каша, что ж вы сразу не сказали…

Тело у Якова совсем поломано на много частей, а голова отдельно от туловища лежит.

— Душить вас надо… а-ах… контру… рабоче-крестьянская… товарищ Калинин…

— Ну, товарищ Каша, нехорошо… мы советское учреждение. Бывают ошибки, ошибочки… социалистическая законность… но и каждый гражданин должен содействовать… На меня обопритесь, на меня… Сюда, на стульчик… Мокрое полотенце к губам, весь жар вытянет… Так у вас сынок пропал? Примем меры… Хотя разное бывает… Месяц назад тоже гражданин явился — жена пропала… Ушла и нет ее… А начали искать, у него в сарае под дровами, в земле пропавшая закопана. Я без намеков, просто работа сложная, и ошибки всюду возможны. Вот два дня назад неопознанный труп мужчины обнаружили на обочине шоссе. Так, чтоб он внимание проезжих не привлекал, его соломкой прикрыли какие-то граждане. Помешали расследованию. Первоначальное положение одежды нарушено.

Тело Якова, кое-как сложенное воедино на стуле, снова задрожало само по себе.

— Где?

— Что где?

— Неопознанный мужчина?

— В морге. Но вашего найдем. Утром лично я дам лучшую розыскную собаку. Сейчас, сами понимаете, собаке отдых необходим, иначе нюх теряет. Вы у нас переночуйте, а утром поедем. Сержант, проводите товарища.

И переночевал избитый Яков в камере. Сидел всю ночь на твердой скамейке и слушал, как гудит ветер.